Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

дудит в дуду

Где купить? Где увидеть и услышать? Как подписаться?

Web

Купить электронную версию журнала в формате pdf:

ОЗОН: http://www.ozon.ru/context/detail/id/3608228/?group=div_egoods&catalog=1686&sort=year#detf

Литрес: http://www.litres.ru/serii-knig/znanie-sila-2013/

Пресса.ру: http://pressa.ru/izdanie/2978

Аймобилко: http://www.imobilco.ru/search/?q=%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%81%D0%B8%D0%BB%D0%B0

***
Канал на Ю-тьюбе с записями лекций лектория "Знание-сила" (секция наук о природе): http://www.youtube.com/user/alexeevan - там можно взять ссылки на конкретные лекции.

Прочесть стенограммы и тексты лекций можно на нашем сайте:
http://znanie-sila.su/?issue=projects/projects.php&id=9
дождь_Чюрлёнис

Разговор о Боратынском с Александром Марковым

Живое чувство и гнетущая мысль

Знание - Сила. - № 8. - 2018.

Разве может посещение мест, связанных с жизнью поэта, - пусть хотя бы виртуальное, в воображении, - так даже сильнее! - не побудить нас ещё раз перечитать его стихи, снова перепродумать и перепрочувствовать его как событие в истории поэзии – и в нашей личной истории? Бродя по тропам Муранова, наш корреспондент О. Гертман говорит о Евгении Боратынском как о поэте и человеке, о его месте в русской культуре и в восприятии сегодняшнего читателя с филологом, философом, историком культуры Александром Марковым.

О. Гертман: Каково, по-вашему, место Боратынского в русской поэзии? В чём уникальность этого места?

Александр Марков:
Боратынский уникален не столько набором тем, которые были вполне традиционными либо для поэзии его времени, либо для интеллектуальных дискуссий: нега и вдохновение, дума и гибель, элегия и эпиграмма... Уникальность его — в другом: в совмещении обоих планов, плана живого чувства и плана гнетущей мысли, которые для любого другого поэта его времени были разделены, или если и соединены, то требовали вдохновенной отрешенности, как у Пушкина.

Например, гедонизм Батюшкова был ролевой позицией, которая необходимо следовала из интенсивности унаследованной им из классической (в широком смысле) традиции топики. Это — поэтический жест в самом высоком смысле. Тогда как скептицизм Боратынского — необходимое продолжение самого характера размышлений, которые уже могут быть никак не связаны с классической топикой, с готовой образностью. Классическая поэзия от античности до позднего классицизма располагала достаточной образностью как вина и веселья, так и сожаления и утрат. Но Боратынский говорит о сожалениях и утратах не как тот, кто знает, как это воспеть, но кто не знает, как их воспеть, однако не может об этом не мыслить.

О.Г.: Можем ли мы в таком случае утверждать, что в его поэзии происходила выработка нового понимания, нового чувства человека?

А.М.:
Если говорить об антропологии Боратынского, в ней поражает прежде всего Collapse )
szemüveg

Разведчик загадочного

Ольга Балла

Разведчик загадочного

История одного несостоявшегося разговора

Знание – Сила. - № 4. - 2018

ivanov.jpg

Интервью мы с ним так и не сделали. Хотя хотелось, замышлялось и воображалось очень давно – с тех самых пор, как мне вообще повезло начать заниматься журналистикой. Хотя даже виделись – и целых два раза. Первый раз - ещё задолго до всякой журналистики, вообще до всего, когда я, вечно торопившийся и хронически опаздывавший юный курьер Института русского языка Академии наук тогда ещё СССР, внеслась с каким-то очередным пакетом, запыхавшись, в здание Института славяноведения и балканистики той же Академии и чуть ли не головой влетела – едва не сбив его с ног - в большого, величественного седого человека с высоким лбом. «Простите, где здесь кабинет такой-то?» - нагло выпалила я, прекрасно понимая, что передо мною Вячеслав Всеволодович Иванов, - но не рассыпаться же теперь в почтении и восхищении, не рассказывать же ему сию минуту о том, как книжка его избранных статей воспламенила моё, как я выражалась уже тогда, «гуманитарное воображение». Ну не та ситуация. Вообще-то было даже странно, что он существует на самом деле – а не создан тем самым «гуманитарным воображением», что можно его запросто вот так чуть не сбить на дурацком молодом бегу. Собеседник мой вежливо и, как почудилось мне в жарком смущении, не без иронии указал мне искомый кабинет, я унеслась в указанном направлении, на том мы и расстались. Второй раз был куда осмысленнее и давал куда больше шансов для плодотворного разговора. Несколько жизней, несколько перемен участей спустя, в 2009-м, что ли, году или в 2010-м, в РГГУ был поэтический вечер ещё одного человека из архетипических, из тех, что оказали на моё гуманитарное воображение решающее воздействие – лингвиста и переводчика Александра Милитарёва. (И о, счастье, – с Милитарёвым мне тогда всё-таки удалось устроить разговор, но то совсем другая история.) На этот вечер заглянул и небожитель Иванов – такой же (на мой, по крайней мере, смущённый взгляд) большой и величественный, как тогда, в глубине незапамятных восьмидесятых. Ну теперь-то уж, защищаемая статусом сотрудника журнала «Знание – Сила», я была заметно решительнее и дерзнула предложить: «Вячеслав Всеволодович, могу ли я вас попросить об интервью для нашего журнала?» «Ох, - ответствовал он без всякого энтузиазма, - мне сейчас совершенно, совершенно некогда!» На том, опять же, и расстались.

А в октябре минувшего года стало поздно совсем. Всё-таки надо было настаивать.

Понятно, что Collapse )
дождь_Ротко

«В Серебряном веке в культуру возвращается тайна»: Интервью с Александром Марковым

Знание - Сила. - № 2. - 2018. = http://znanie-sila.su/?issue=articles%2Fissue_5269.html&r=1

Марков.jpg

Заканчивая предпринятый на страницах этого номера разговор о разных культурных явлениях русского Серебряного века, мы чувствуем необходимость цельного, обобщающего взгляда на эту эпоху — огромную, несмотря на то, что этот «век» длился всего четверть столетия (в некоторых отношениях он продолжался и позже — и даже теперь у него остаются все еще не вполне востребованные нашей культурой смысловые ресурсы). Об этом, а также об истоках этой эпохи, о ее внутренних стимулах, о связи различных сторон ее жизни, искусства и мысли друг с другом наш корреспондент О. Гертман yettergjart aka gertman говорит с философом и историком культуры, профессором факультета истории искусства Российского государственного гуманитарного университета, доктором филологических наук Александром Марковым.

— Александр Викторович, с каких пор и почему эпоху русского модерна именуют «Серебряным веком»? Что, собственно, — и в какой мере одно и то же — имеют в виду, когда так говорят об этом времени?

— Источник названия «Серебряный век» очевиден: это — Collapse )
szemüveg

Интервью с директором музея Серебряного века Михаилом Шапошниковым

Михаил Шапошников: «Брюсову во многом повезло»

Знание – Сила. - № 1. – 2018.

«Музей Серебряного века» на проспекте Мира, известный также как Дом Брюсова, отдел «Музея истории российской литературы имени В.И. Даля» (ГЛМ) – единственная в нашей стране экспозиция, которая рассказывает обо всех литературных стилях, течениях и направлениях этой эпохи - и вообще о духе времени в целом. Рассказывает не только экспонатами, многие из которых уникальны – как, например, обстановка кабинета Валерия Брюсова, воссозданная в точности, состоящая из подлинных, помнящих руки хозяина предметов, - но и экскурсиями, лекциями, наконец – самим обликом дома: небольшого (на фоне обступивших его огромных зданий) зелёного особняка, построенного в самом конце первого десятилетия прошлого века в стиле северного модерна. Время, которое мы сегодня вспоминаем под именем «Серебряного века», здесь можно, кажется, просто почувствовать физически. А может быть, даже и не кажется.

Об истории музея, о его развитии и современных задачах наш корреспондент О. Гертман gertman aka yettergjartговорит с директором музея Серебряного века Михаилом Шапошниковым.

дом Брюсова3.jpg

«Знание – Сила»: Михаил Борисович, давайте начнём с истоков музея. С каких пор он существует, с чего начинался?

Михаил Шапошников:
Музей, как муниципальный, возник сразу после смерти Брюсова, ещё в 1924 году. Тогда, и ещё долгие годы потом, он ограничивался кабинетом Валерия Яковлевича на первом этаже здания – 46 метров. На втором и третьем этажах жили люди, были разные сторонние организации (например, Дом журналиста), - а кабинет Брюсова поддерживала вдова Брюсова, Жанна Матвеевна - до самой своей смерти в 1965 году. Она прожила большую жизнь – 89 лет. В этом кабинете она, в основном, и жила. Только благодаря ей и некоторым её сподвижникам музей Брюсова, фактически, существовал после его смерти больше полувека. И люди сюда приходили…

«З-С»: И у музея был официальный статус? И табличка висела?

М.Ш.:
Конечно. Только Collapse )
дудит в дуду

Лекторий "ЗС" - науки о культуре: Банальность зла

Гуманитарная ветвь лектория "Знание - Силы" сплелась с могучим стволом "Гефтера" ради принесения интеллектуальных плодов! Приходите же.

21 мая 2017 года, в воскресенье,

в 19:00

в редакции Gefter.ru

состоится публичная лекция-диалог нашего автора Михаила Немцева

«Банальность зла в нашей жизни»

— совместный проект Лектория журнала «Знание — сила» и интернет-журнала «Гефтер».

http://gefter.ru/archive/22162

Понятие «банальное зло» распространилось в социальной этике, философии и публицистике благодаря известной книге Ханны Арендт о судебном процессе над Адольфом Эйхманом в 1961 году. Его часто используют, когда говорят о «серой зоне» между намеренным совершением преступлений и так называемым пассивным соучастием.

Правомерно ли считать кого-либо отечественным или виновным в делах, которые он или она непосредственно не совершали и даже не могли бы совершать? Можно ли, вслед за одним персонажем Достоевского, сказать, что «всякий пред всеми за всех и за все виноват»? На лекции будет рассмотрена история этого понятия, вариации его значения, проблемы и неясности в его применении и поставлен вопрос о том, существует ли коллективная ответственность?

Михаил Немцев — философ, литератор, сотрудник редакции интернет-журнала «Гефтер», автор журнала «Знание — сила».

Комментирует выступление Сергей Васильев, режиссер и актер Электротеатра «Станиславский».

Вход свободный!

21 мая, 19:00. Адрес редакции: Москва, Малый Гнездниковский пер., д. 9/8, стр. 3а. Пройти через арку в розовом четырехэтажном доме (напротив «Фаланстера» и паба «Челси»), через двор по диагонали налево, мимо желтого двухэтажного дома до серой двери с вывеской «Русский институт», второй этаж, дверь с левой стороны.

Как пройти в подвал Гефтера.jpg

Вот тут подробнее о том, как туда пройти; некоторые приметы с тех пор - за минувший год - изменились. но общая структура пространства неизменна: http://znaniesila.livejournal.com/93073.html
из снега торчит

«БиблиоРодина» — проект в поддержку российских библиотек

«БиблиоРодина» — проект в поддержку российских библиотек

http://znanie-sila.su/?issue=zsrf%2Fissue_210.html&r=1

Краудфандинговая платформа №1 в России Planeta.ru, Российская библиотечная ассоциация (РБА), Русская школьная библиотечная ассоциация (РШБА) при поддержке Государственной Думы РФ и „Почты России“ запустили проект в поддержку российских библиотек — «БиблиоРодина».

«БиблиоРодина» представляет собой сервис, основанный на принципах краудфандинга или народного финансирования, который позволит любому человеку стать меценатом проекта, и оформлять подписки на научно-популярные периодические издания в дар российским библиотекам.

На сегодняшний день в проекте участвуют около 5 тысяч библиотек и 13 периодических изданий: «Наука и жизнь», «Юный техник», «Знание-сила», „Авиация и космонавтика“, „Машины и механизмы“, „Изобретатель и рационализатор“, „Левша“ и другие. Библиотеки могут самостоятельно отправить заявку на участие в проекте, заполнив форму на главной странице https://biblio.planeta.ru, указав точный адрес и контактные данные. Журналы также могут подключиться к проекту по собственной инициативе.

Основные цели проекта „БиблиоРодина“: создание постоянно действующего, удобного и прозрачного механизма по обеспечению региональных и муниципальны библиотек подписками на научные и научно-популярные издания; возрождение библиотек, как культурно-научных центров по всей стране; популяризация научных знаний; поддержка научно-популярных изданий в условиях недостатка внешнего финансирования; развитие нового подхода к меценатству в России.

«БиблиоРодина» поможет решить несколько актуальных проблем:

- обеспечение региональных библиотек современными научными, техническими и научно-популярными изданиями;

- популяризация науки и обеспечение доступа к знаниям для широких слоев населения по всей стране;

- сохранение и рост тиражей научной периодики.

Как работает«БиблиоРодина»?

Collapse )

свет в конце тоннеля.jpg
szemüveg

Анонс № 7/2016

2016_07.jpg

Заметки обозревателя

Она всегда рядом с нами, но мы не видим ее. Мы дышим ею – и не догадываемся об этом. А между тем «Эта вездесущая пыль» сказывается на климате, флоре, фауне, человеке. Но как? В этом нам поможет разобраться Александр Волков.

Здесь же: Все меньше Collapse )
olvass bele

Территория чтения: приключения пространства

Ольга Балла

Территория чтения: приключения пространства (1)

Знание - Сила. - № 7. - 2015.

Медленное и быстрое

Все человеческие установления делятся – по скорости происходящих с ними изменений, по степени гибкости их реагирования на то, что происходит в культурной и социальной среде - на быстрые и медленные. Библиотека на протяжении тысячелетий была классическим медленным институтом, менявшимся крайне неторопливо, если вообще; заповедником консерватизма, надёжных, устоявшихся форм существования и неторопливой их передачи от поколения к поколению. Ситуация в корне изменилась, когда, исторически совсем недавно, на смену обществам информационного дефицита – именно они вызвали к жизни неповоротливо-медленный институт книгохранилища с его трепетным отношением к драгоценным носителям текстов – пришло нечто доселе небывалое: общество информационного избытка. Стремительно растущий избыток информации если куда и умещается, то разве что – пока – в безграничный интернет, но на полки с бумажными книгами он не умещается точно. Да уже и в электронные читалки не очень.

Теперь библиотека, к собственному изумлению и на наших глазах, превращается в институт нетипично быстрый: гибкий, оперативный, сотканный из воздуха и едва ли не готовый в нём раствориться. Проблематизированы, кажется, уже все доселе освоенные ею формы существования – и она изобретает другие.

И это – вместо того, чтобы просто исчезнуть, уступив место более эффективным формам хранения и распространения информации.

Библиотеки почему-то упорствуют в том, чтобы остаться не просто одной из частей культуры, но в самом её ядре. Они стараются создать себе будущее – из новейших материалов, но тем не менее на старой, легко узнаваемой основе.

Эта старая основа – текст. Не обязательно воплощённый в (хорошо нам знакомой) книге, бумажной или электронной, - хотя, надо полагать, точкой отсчёта, площадкой для некоторого отталкивания, а может быть, и источником образцов для текстов новейших поколений ему предстоит остаться.

В новой ситуации, однако, библиотеке никуда не деться от решения по крайней мере вот каких вопросов:

= Не отказаться ли ей уже наконец от книг – которые везде и так в избытке - и не сосредоточиться ли взамен того на других объектах хранения и задачах?

= Не пора ли ей из хранилища (тонн бумаги, километров плёнки, килограммов CD-дисков…) превратиться – отправив всё названное в интернет, когда не на свалку истории - в общественный центр, в медиацентр и / или, например, в новейшую разновидность рабочей площадки – коворкинг? (А если пора, то останется ли она хоть в какой-то степени библиотекой?)

= Да и вообще, зачем Collapse )
тугодумдель

Евгения Вежлян: «Лев Толстой сегодня невозможен»

Евгения Вежлян: «Лев Толстой сегодня невозможен»

Знание – сила. - № 1. – 2015.

Пожалуй, исследованиям литературы – как и её исследователям – наш журнал, уделяет явно меньше внимания, чем прочим интересным ему наукам и учёным. Из недавнего припомним разве что опубликованное некоторое время назад – в январском номере за 2013 год – интервью с филологом Сергеем Оробием (1). Вообще же происходящее в этой области интеллектуальной жизни остаётся по преимуществу за пределами нашего журналистского любопытства. Это положение совершенно необходимо исправлять – и мы начинаем работать над этим. Тем более, что в литературе и её теории сегодня происходит много достойного внимания и понимания.

Из чего, преодолевая какие трудности, растёт наука о литературе? И не вообще, а вот здесь и сейчас, в нашей стране – и о литературе, которая пишется на наших глазах? Что такое – писательское сообщество? (Или, может быть, о нём стоит говорить во множественном числе?) Каковы его взаимоотношения с сообществом читателей (если такое вообще существует)? А с сообществом исследователей? Что волнует в литературе представителей всех этих сообществ?

Можно ли найти для разговора на эти темы лучшего собеседника, чем тот, кто соединяет в себе исследователя, литературного критика и поэта? Чем человек, одновременно включённый в литературный процесс как его участник и создатель и занятый его анализом как наблюдатель и теоретик? – И мы такого человека разыскали: это – Евгения Вежлян vejlyan, поэт, журналист, преподаватель, критик и теоретик литературы - кандидат филологических наук, редактор отдела прозы журнала «Знамя», автор множества критических статей и рецензий и нескольких поэтических публикаций в разных периодических изданиях. Такое совмещение профессиональных позиций само по себе создаёт, кажется, стереоскопическую оптику.

С нашим корреспондентом Евгения говорит об особенностях современного литературного процесса, о трудностях, связанных с исследованием литературного сообщества и с выработкой языка, необходимого для его описания.


«Знание-Сила»: Прежде всего: что в современном русском литературном процессе видится вам наименее понятым – или наименее исследованным?

Е. Вежлян:
Такой вопрос кажется мне слишком общим. У литературы в этом смысле есть странная особенность. Collapse )